Мы живем в удивительное время.
Мы живем во время тотальной, повальной и всеобъемлющей свободы, и в первую очередь – абсолютной, доходящей до абсурда свободы слова.
Говорить стало можно обо всем, везде, всегда и всем. Мы живем под впечатлением, что ограничений просто не существует – материться, оскорблять политиков, поносить друг друга, распространять чудовищные слухи, апеллировать к непроверенной информации и выставлять напоказ как личное, так и откровенно вульгарное ныне никому не запрещено.
К чему это сегодня нас привело и к чему еще не довело, но продолжает упорно вести с точки зрения совести и морали – не мне судить.
Мое дело – разобраться с тем, к чему это привело с точки зрения музыки и нашего, скажем так, музыковосприятия. Ответ лежит на поверхности.
